Ала-Тоо – Божественные горы

Очерк К.Абыла «Кыргыз — что в имени в твоем?!» вызвал живой интерес весьма оригинальной и достаточно логической трактовкой многих слов-понятий, используемых в кыргызском языке и имеющих широкое хождение в других языках и духовных традициях народов мира. Размышления над этим очерком и вдохновили автора на написание настоящей статьи, точнее, на продолжение поиска ответов на вопросы, поднятых в предыдущих публикациях по историческому и духовному прошлому кыргызов, их перечень приводится ниже.

Более того, данный очерк подтвердил мысли автора, высказанные в этих публикациях относительно вопросов национальной и духовной самоидентификации, консолидации и возрождения кыргызов в современных условиях глобализации, набирающей все более стремительные темпы. Автор не является специалистом в области лингвистики и этимологии, но при анализе тех или иных проблем, профессиональных или житейских, всегда стремится определять истинное значение слов или следовать изречению одного мыслителя «верно определяйте слова, и вы освободите мир от половины недоразумений». Мы ведь так часто пользуемся словами, не зная их истинного значения, что лежит в основе многих наших ошибочных представлений и заблуждений. В этом отношении следует отметить и изречение другого мыслителя о том, — «какая важная вещь гигиена мысли», — которое также всегда помогало автору при размышлениях над многими вопросами.

Поэтому в настоящей статье хотелось бы остановиться на анализе так широко используемого топонима — «Ала-Тоо» — который, помимо географического значения, на взгляд автора, имеет и глубоко духовное содержание, идущее в русле логики определений слов-понятий К.Абыла в вышеприведенном очерке.

В статье «Салам, шалом и ассалоум алейкум – к истории кыргызов» опубликованной  в июне прошлого года, автор, комментируя очерки А.Бекбалаева об Атилле и полемизируя с ним, уже затрагивал этот вопрос, поэтому приведем выдержку из той статьи.

«…Весьма интересна и следующая выдержка из очерка А.Бекбалаева, где интерпретируются названия Алтая и Ала-Тоо:

«…Выйдя в беспримерный многовековой поход на запад с территории Шестигорья (Алты-Тао – Алтай) во II в., они вернулись в VII в. на территорию современного Кыргызстана и восстановили всю прежнюю родную им «алтайскую» топонимику; можно полагать, что топоним «Ала-тоо» есть ни что иное как «Алты-Тао», но несколько видоизмененное, под воздействием народной этимологии принявшее последнюю звуковую форму: Ала-тоо (пестрые горы)…»

Автор тоже в свое время задавался вопросом об этимологическом смысле этих географических названий и здесь можно согласиться, что «Алтай» есть видоизмененное слово-топоним «Ала-Тоо» или наоборот. Однако толкование этого топонима, на взгляд автора, должно быть иное, поскольку для древних кыргызов-тенгрианцев, живших совсем в другой социокультурной среде, этот топоним должен был обладать сакральным смыслом…».

В другой статье «К истокам духовной культуры – небесные горы Кыргызстана», вышедшей в августе прошлого года, автор опять вернулся к данному вопросу, поэтому приведем выдержки и из нее.

«…Оказывается, было пять обращений к Всевышнему. Первое, общее, — Тенгри, потом — Бога (Божат), Ала (Алла, Элой), Ходай (Кодай), Гоз-боди (Господи). Каждое обращение имело свой оттенок, каждое сохранилось поныне…

… Этимология топонима «Ала-Тоо» должна означать «Божественные горы», а не «пестрые», в этом смысле она больше соответствует мировоззрению наших предков обожествлявших природу и ее составляющие: небо, горы, реки, леса, животных и т.д. Излишне говорить, что этот смысл несет совершенно другую, колоссальную идеологическую функцию и требует кардинального пересмотра многих наших взглядов, представлений и отношений.

В этой связи хотелось бы отметить, что если понятия «Небо» и «Бог» в представлении наших предков были синонимами, то китайское название гор «Тянь-Шань — Небесные горы» достаточно точно переводится с языка оригинала. По-видимому, китайское название вторично по отношению к кыргызскому, здесь необходимы углубленные знания китайской лингвистики и значения соответствующих иероглифов. Отсюда напрашивается бренд страны «Кыргызстан – страна небесных гор», который выглядит предпочтительнее «Поднебесного Китая»…»

В этом отношении весьма интересно было узнать у К.Абыла, что топоним «Тянь-Шань», оказывается, имеет не китайское, а тюркское (древнекыргызское) происхождение:  «Тан-Шаан – пробуждение божественной энергии, символизирующими духовное состояние человека».

Не менее интересна его интерпретация слова «крест» — одного из главных символов тенгрианства: «Слово и духовный символизм креста произошли от кыргызского — кыр эсте, объясняемого древним знанием как нисхождение божественного сознания, обозначенного одной из линий, преграждённого второй, являющейся человеческим неведением и животной стороной его природы».

В статье «Салам, шалом и ассалоум алейкум – к истории кыргызов» автор уже акцентировал внимание на этом символе древних тюрков-кочевников. В дополнение к сказанному в той статье, следует отметить, что на шлеме иссыкского «Золотого человека»,  который был найден недалеко от Алматы в конце 60-х и который датируется 5-6 веком до нашей эры, был равносторонний крест. Факт, утаенный в то время от широкой общественности по идеологическим соображениям, но до сих пор не получивший должной оценки и интерпретации среди современных ученых, как западных, так и восточных.

Другой «Золотой человек», найденный на Алтае, и вошедший в историческую науку под названием «алтайский золотой человек», как пишется в Википедии, идентичен иссыкскому, и в этой связи логично предположить, что на нем тоже имеется изображение тенгрианского креста.

Между прочим, в одной из статей автор уже писал, что на главной площади нашей столицы стоят памятники двум великим тенгрианцам, а на главной площади Алматы тоже стоит памятник тенгрианцу, по-видимому, тоже великому в прошлом. Вот такие интересные взаимосвязи из прошлого в настоящее и, видимо, в будущее…

Весьма интересны и логичны трактовки К.Абыла многих других терминов-понятий, в настоящее время используемых в христианской и мусульманской духовных традициях. Здесь вспоминаются труды М.Аджи – оригинального и глубокого исследователя истории тенгрианства и мировых религий, утверждающего, что тенгрианство дало импульс и начало всем мировым религиям, а первые буддийские, христианские и мусульманские молитвы читались на тюркском (древнекыргызском) языке, и подтверждает это многочисленными аргументами из истории, археологии, топонимики, лингвистики и других областей знания. Аргументы из области лингвистики во многом аналогичны приведенным в очерке К.Абыла, но есть те же самые слова, которые трактуются в совершенно другом смысловом ракурсе.

Следует отметить, что когда по телеканалам показывали события «арабской весны» на площадях городов Ближнего Востока и сюжеты с повстанцами с оружием в руках и выкрикивающих в телекамеру «Аллах акбар!», как-то подумалось, ведь прав М.Аджи —  без арабского окончания «х» обуславливаемого особенностями арабского языка и произношения — это чисто тюркское (или древнекыргызское) выражение. Вспоминалась и айтматовская Акбара.

В очерке отечественного ученого-историка В.Плоских «История и проблемы исследования затонувших памятников Иссык-Куля» говорится об останках армянского монастыря, располагавшегося когда-то на восточном побережье Иссык-Куля», приведем некоторые выдержки из этого очерка, представляющие чрезвычайный интерес в контексте рассматриваемого вопроса.

«…В 1906 г. вышла статья российского лингвиста Н.Я. Марра о существовании в XIV в. на Иссык-Куле армянского монастыря (Марр Н.Я. Аркаун, монгольское название христиан в связи с вопросом об армянах-халкедонитах // Византийский временник. — Т. XII. — 1906. — С. 45.). Вполне вероятно, что ученый упомянул о наличии святой обители со слов П.П. Семенова-Тян-Шанского. Вскоре автор статьи занялся переводом эпитафий с намогильных надгробий-кайраков — надписей, выполненных на сирийском и древнеармянском языках…

…В 1911 г. вышла в свет очередная научная работа В.В. Бартольда. Автор приводит в переводе на русский язык сведения ряда арабских средневековых географов о территории современной Киргизии, а также свидетельства об исследовании Тянь-Шаня русскими учеными. Здесь же он говорит о монастыре «армянских братьев» на озере Иссык-Куль, об армянских могильных памятниках и о попытках прочтения надписей на этих камнях-кайраках (Бартольд В.В. История изучения Востока в Европе и в России. — СПб., 1911.).».

Зададимся вопросами: где Армения и где Иссык-Куль? И что делали здесь «армянские братья» в 14 веке, построившие свой монастырь и, логично предположить, прожившие к этому времени на берегу Иссык-Куля не один десяток или сотню лет?…

Ответы на эти вопросы можно найти, если под критическим углом зрения изучать историю зарождения армяно-григорианской церкви, их традиции, ритуалы и обычаи, а также труды уже упоминавшегося М.Аджи. Исследование этих вопросов сквозь призму истории древних кыргызов-кочевников и их духовного наследия может многое пролить на вопросы по истории зарождения и распространения христианства и ислама.

Кстати, когда автор расспрашивал одного коллегу-армянина, весьма неглупого человека, об обрядах и ритуалах армянской церкви, то с удивлением узнал, что они до сих пор в дни религиозных праздников приносят в жертву баранов, а мясо жертвенного животного раздают прихожанам и родственникам. Обряд, насколько известно автору, не характерный для других христианских конфессий и, видимо, утраченный ими за более чем полуторатысячелетнюю историю христианства.

Теперь после этих размышлений хотелось бы повторить мысль, приведенную в вышеупомянутой статье «К истокам духовной культуры – небесные горы Кыргызстана».

«…При трансформации тенгрианства в христианство идеологами Церкви был упущен важнейший компонент вероучения Тенгри – взаимоотношения Человека с Природой. Человек был поставлен в центр мироздания, а вся окружающая природа (среда) и ее ресурсы были призваны обслуживать его потребности. В то время как тюрки-тенгрианцы обожествляли Природу, в духе изречения Спинозы «Бог или Природа», что требовало уважительного отношения и культа соответствующих духовных ценностей.

В этом видится принципиальное различие между тенгрианством и возникшим на его основе христианством и исламом. Это упущение, имеющее в своей основе материальную природу, и привело в настоящее время к обществу потребления, культу материально-денежных ценностей, нерациональной эксплуатации природных ресурсов и, в конечном счете, глобальному экологическому кризису».

Однако, кроме глобального экологического кризиса мы сегодня являемся свидетелями и кризиса религиозного и национального сознания, между которыми существует глубинная и интимная взаимосвязь, выражающегося во все возрастающем межконфессиональном и межэтническом противостоянии в разных уголках мира, в том числе и в нашей стране, приобретающем порой уродливые формы, несмотря на призывы первоиерархов и политиков разных уровней и мастей к миру, толерантности и согласию.

Каким же видится выход из все усложняющих кризисов, имеющих общую основу и системную природу?

Как говорится «у сложных вопросов не бывает простых ответов», однако, на взгляд автора, возможность такого выхода все же существует, но он не может быть простым и однозначным. В настоящей и других публикациях, в том числе, посвященным профессиональным проблемам в области экологии, на протяжении многих лет автор пытается предложить алгоритм такого выхода, но к сожалению, до сих пор он так и не получил соответствующего понимания и поддержки.

В заключение хотелось бы согласиться с восточной мудростью, которую приводит К.Абыл в своем очерке,  и подчеркнуть ее жирной чертой:  «Обернёмся к прошлому – там мы встретим будущее». Именно критическое и творческое переосмысление нашего прошлого, того богатого духовного багажа, который оставили нам наши предки, его практическое и вдумчивое применение к реалиям сегодняшнего дня, по глубокому убеждению автора, позволит нам обрести самих себя, найти свое достойное место в современном мире и уверенным взглядом встретить будущее.

Теперь вопрос: если наши предки обожествляли наши горы Ала-Тоо и все их компоненты – реки, озера, леса, животные, пастбища и т.д., что нашло отражение в наших эпосах, мифах и легендах и строили свою жизнь и отношения с ними соответствующим образом, то каковы наши отношения с ними сегодня (кроме эстетство-туристических – ах, какие наши горы красивые, нигде в мире таких нет и дышится в них хорошо, а ведь в них еще и куча золота… А какой у нас Иссык-Куль – нигде в мире такого нет, и вода в нем солоновататая, ведь это же рай для туристов…, оставляющих после себя кучи мусора…) и достойны ли мы называться продолжателями славных традиций наших предков?

Исмаил Даиров

23.01.13

Другие авторские статьи на данную тему:

«К истокам духовной культуры – небесные горы Кыргызстана»

«Салам, шалом и ассалоум алейкум – к истории кыргызов»

«История, Религия и Политика»

«Манас и Мухаммад – Тенгри и Ислам»

«Об истоках кыргызской культуры и возрождении Кыргызстана»

«Культура и идеология»

«Почему в Кыргызстане возможна единая идеология?»

«Плаха» — пророческий образ или программа действий?»

«Образ Тенгри в творчестве Ч.Айтматова»

«О духовной консолидации кыргызов»

«Об «Истории кыргызов»

«О лирике и истории»

«В поисках национальной идеи»

«Глубинная экология» — отправная точка формирования нового сознания и культуры»

«Этнос и этногенез»

Вам может также понравиться...