ПРОБЛЕМЫ РОГУНСКОЙ ГЭС

Рогун великий и ужасный. Великий для одних и ужасный для других.

Ледники Тянь-Шаня и Памира катастрофически тают. Таджикистан испытывает энергетический голод. Миллионы кубов бесценной влаги безвозвратно уходят в песок из-за неэффективной системы ирригации и устаревших методов орошения земель в Узбекистане и Туркмении. Арал уходит от людей — Амударья давно перестала доносить до него свои воды. Лишь на казахстанской стороне Аральского моря отметка уреза воды поддерживается на приемлемом уровне благодаря героическим усилиям и конкретным действиям правительства Казахстана. Водноэнергетические проблемы всех государств Центральной Азии можно решить, считает Таджикистан, предлагая общими усилиями реанимировать разработанный ещё при Союзе и незаслуженно забытый в наши дни проект — сооружение уникального мощного гидротехнического комплекса — Рогунской ГЭС и сопутствующего ей водохранилища.

Постоянный представитель Всемирного банка в Казахстане Луи Брефор ещё в 2005 году, после очередного безрезультатного раунда переговоров по водным проблемам Центральноазиатского региона, прямо указал: «Настало время принятия политических решений». Он был абсолютно прав. Однако и по настоящее время водный вопрос остаётся, пожалуй, самым острым в регионе.

Сегодня мало кто не слышал о Рогунской ГЭС. Проблема её строительства твёрдо входит в пятёрку самых насущных проблем Центральноазиатского региона. У сторон конфликта сложилось множество мнений «за» и «против». Однако есть смысл попытаться разобраться в сложных перипетиях рогунского узла.

Реализацию этого, без сомнения, самого грандиозного водноэнергетического проекта республики Средней Азии воспринимают диаметрально противоположно. В зависимости от местонахождения участника спора — по верхнему или нижнему течению Амударьи.

СПРАВКА «МЕГАПОЛИСА»

Рогунская ГЭС — шестая, верхняя ступень Вахшского каскада гидроэлектростанций, располагается в 110 км от Душанбе. Подготовительный период строительства был начат в 1976 году. Проектная высота будущей плотины 330 м — это на сегодняшний день самая высокая в мире искусственная плотина. Полный объём водохранилища — 12,5 млрд кубов, установленная мощность ГЭС — 3600 МВт из 6 агрегатов мощностью 600 МВт каждый.

Ожидалось, что её 1-й агрегат даст ток уже в 1993 году. Но из-за обострения политической обстановки в Таджикистане в 1990 году строительство было приостановлено. Эта ГЭС позволит вырабатывать дополнительно более 6 млрд кВтч электрической энергии каждый год, что не только полностью устранит энергозависимость Таджикистана, но и даст импульс развитию экономики всего региона, позволит экспортировать электроэнергию в соседние страны, в т.ч. в Афганистан и Пакистан.

Полная стоимость проекта, по предварительным оценкам, составляет более $3 млрд.

Эта река, известная в древние времена как Оксус, берёт своё начало из ледников и от таяния снегов Памира и образуется при слиянии рек Пяндж и Вахш на таджико-афганской границе. Длина Амударьи примерно 2600 км. Она составляет часть границ между Афганистаном и Таджикистаном, Афганистаном и Узбекистаном, Афганистаном и Туркменистаном, Узбекистаном и Туркменистаном. Кроме того, Амударья проходит через Иран и Кыргызстан.

Таджикистан обеспечивает 80% потока Амударьи, Афганистан и Узбекистан — по 8% и 6% соответственно, а Киргизия, Туркменистан и Иран — менее 3% каждое государство. Несмотря на сравнительно небольшой вклад в бассейн, Туркменистан и Узбекистан являются главными потребителями воды, в основном для сельского хозяйства. В Туркменистане Каракумский канал (протяжённость 1110 км) берёт воду из Амударьи около Келифа, протекая дальше через Туркменистан в Ашхабад, и дополняет потоки рек Теджена и Мургаба. Помимо катастрофы Аральского моря, одна из основных причин напряжённости в отношениях между водопользователями в бассейне — чрезмерный расход воды на орошение земель. В Каракалпакской автономной республике Узбекистана дефицит воды настолько серьёзен, что потеря урожая стала обычным делом и доходит до 50% к началу его сбора.

ПРЕДЫСТОРИЯ ВОПРОСА

В 70-е годы XX века руководство СССР в рамках развития окраин отвело Таджикской ССР роль поставщика электроэнергии, что в принципе неудивительно, так как 93% территории республики занимают одни из высочайших в мире гор, соответственно условий для развития сельского хозяйства здесь немного. В то же время горы пронизаны большими и малыми реками, по причине чего Таджикистан считается одной из богатейших гидроэнергоресурсами стран в мире.

В 70-е годы во время хлопкового бума первые руководители Узбекской ССР дали торжественную клятву партии и народу удвоить производство хлопка в стране. Однако похвальному начинанию мешал вполне объективный фактор — нехватка воды. Воды, которая была в распоряжении узбекских руководителей, хватало на существующие площади хлопка, однако для расширения посевов её было недостаточно.

Неэффективная система ирригации вкупе с нерациональным распределением водных ресурсов, присущие плановой экономике, не давали возможности максимально использовать имеющиеся объёмы воды. Значительная часть её просто уходила в песок. Вот для этого и нужен был, образно говоря, огромный чан, расположенный желательно в местности с каменистым грунтом и желательно в глубокой высокогорной чаше. Строить его решили выше уже существующей Нурекской ГЭС. Принимая во внимание всю важность проекта, его тщательно прорабатывали в течение нескольких лет.

Присутствовал тут, конечно, некоторый конфликт интересов. Руководство ТаджССР не было прямо заинтересовано в Рогуне, но это могло принести определённые выгоды — дополнительные финансовые вливания из Центра, развитие сопутствующей инфраструктуры. Но первую скрипку в решении вопроса играл Ташкент, так как узбекские руководители стояли выше в партийно-политической иерархии (первый секретарь ЦК КП Узбекистана Рашидов являлся членом Политбюро ЦК КПСС), что в застойные времена играло немалую роль. Но в целом при Союзе существенным разногласиям не было места — всё решала Москва.

Узбекистан, Туркменистан и Казахстан получали из бюджета Союза огромные средства на освоение земель, а Кыргызстан и Таджикистан — на строительство ГЭС с водохранилищами, в которых необходимо было накапливать воду и подавать её в вегетационный период на поля колхозов и совхозов. При этом вырабатываемая электроэнергия направлялась на ирригационные насосные станции, нужды промышленности и населения всех республик Средней Азии. Глубокая интегрированность экономик позволяла передавать электроэнергию, выработанную ирригационными попусками в Таджикистане и Кыргызстане, в республики, расположенные в низовьях Амударьи и Сырдарьи, а зимой получать обратно. Продуманная водноэнергетическая политика обеспечивала относительно разумное и справедливое, равноправное распределение выгод от использования главных рек региона. К тому же затраты республик верховья по накоплению и управлению водой, берегоукрепительным работам и сохранению и разведению лесов на водосборах компенсировались за счёт долевого участия республик низовья через союзный бюджет. Это удовлетворяло всех: Россию, Среднюю Азию и Казахстан.

На научно-технических советах Минводхоза СССР, по согласованию со всеми республиками Средней Азии и Казахстана, были утверждены схемы комплексного использования рек Сырдарья и Амударья, а затем в 1984-1987 гг. уточнения к этим схемам. В них было произведено вододеление, а также утверждено расположение ГЭС по конкретным рекам с указанием объёмов водохранилищ, высоты плотины и мощности ГЭС. По этим решениям были распределены квоты на воду, выгодные нынешним государствам низовьев рек, и закреплено строительство таких ГЭС, как Рогунская в Таджикистане и Камбаратинская в Кыргызстане.

Эти правовые основы после распада СССР были закреплены в Соглашении между странами Центральной Азии «О сотрудничестве в сфере совместного управления использованием и охраной водных ресурсов межгосударственных источников», подписанном 18 февраля 1992 г. в Алматы. Одной из главных причин присоединения Таджикистана к названному соглашению было сохранение права на завершение строительства названных гидроэнергетических объектов, в частности Рогунской ГЭС, без дополнительного согласования.

НАЧАЛО

Был запланирован каскад электростанций в Вахшской долине. Первой в этой очереди была Нурекская ГЭС на реке Вахш, притоке Амударьи. Не откладывая в долгий ящик начали разработку технико-экономического обоснования и проведение проектно-сметных работ по проекту.

В полном объёме ТЭО Рогунской ГЭС было завершено в 1972 году, рассмотрено в Минэнерго СССР и одобрено ГЭК Госплана СССР с участием полномочных представителей всех республик Центральной Азии. Экспертиза подтвердила выводы по обоснованию технической надёжности и высокой эффективности Рогунского гидроузла (рассматривались 3 варианта створа) и позволила установить основные параметры ГЭС и  водохранилища.

Техпроект был закончен в ноябре 1978 года и в ноябре 1980 года утверждён Советом Министров СССР в выбранных параметрах. Проект был согласован со всеми республиками Средней Азии и одобрен ими как региональный проект, способствующий удовлетворению растущих потребностей в дешёвой экологически чистой электроэнергии и водных ресурсах.

В 1990 году проект прошёл специальную независимую экспертизу при ГЭК Госплана СССР. Необходимость её проведения связана с выходом постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 1110 от 19.09.88 г. «О мерах по коренному улучшению экологической и санитарной обстановки в районе Аральского моря», когда уже закрывать глаза на аральскую проблему стало невозможно.

На основе натурных наблюдений, результатов дополнительных изысканий и исследований, а также производственных экспериментов и информации, накопленной в процессе строительства гидроузла, был собран и обобщён обширный фактический материал, позволяющий уточнить основные исходные положения проекта, особенно в части инженерно-геологического и сейсмологического обоснования.

Проведённая экспертиза подтвердила обоснованность принципиальных положений утверждённого технического проекта. В её решении было записано, что инженерных противопоказаний в отношении строительства запроектированных сооружений гидроузла в выбранном створе не имеется.

Другим подтверждением правильности выбранного проектного решения можно считать существующие аналоги — Нурекский гидроузел и Усойский завал с Сарезским озером. Нурекская плотина такого же класса за 36 лет эксплуатации не дала повода усомниться в её надёжности.

Для обеспечения высокой надёжности и устойчивости проектным решением было утверждено строительство каменно-набросной плотины, наподобие плотины Нурекской ГЭС, высотой 335 м. При этом было прямо указано, что основным параметром, определяющим экономическую эффективность гидроузла, является высота плотины. Она была выбрана на основе многовариантности с учётом хранения достаточного объёма воды для нужд ирригации республик низовья Амударьи и производства электроэнергии. Строительство плотины высотой 335 м позволяет:

а) аккумулировать 13 млрд м3 общего, в том числе 8,6 млрд м3 полезного объёма воды и тем самым совместно с Нурекским и Туюмуюнским водохранилищами производить многолетнее регулирование стока Амударьи;

б) дополнительно оросить 320 тыс. га новых земель и улучшить водообеспеченность 1 млн га в Узбекистане и Туркменистане;

в) аккумулировать твёрдый сток (наносы) и тем самым продлить срок функционирования Нурекского водохранилища до 100 лет;

г) обеспечить среднегодовую выработку электроэнергии в объёме 13,3 млрд кВТ/час, способствующем покрытию острейшего дефицита энергоресурсов в регионе.

При этом будет решаться и проблема регулирования мощности и частоты параллельно работающих энергосистем стран Центральной Азии.

При строительстве плотины высотой ниже 335 м, скажем, на 1% эффективность гидроузла снижается на 1,5-2,0 %. И чем ниже плотина, тем ниже и эффективность гидроузла в целом.

Необходимо отметить, что строительство плотины ниже оптимальной высоты на выбранном створе Рогунского гидроузла лишит в будущем возможности многолетнего регулирования стока реки Вахш и Амударьи. Это особенно актуально на фоне изменения климата, когда всё чаще стали повторяться маловодные годы.

В выводах указано, что основными мероприятиями по повышению водообеспеченности в Амударьинском регионе являются:

— осуществление реконструкции оросительных систем;

— строительство Рогунского водохранилища.

То есть уже тогда было понятно, что на первом месте всё же стоит проблема низкой эффективности ирригационных систем.

Были подтверждены параметры, высокая эффективность и значение гидроузла в решении энергетических, водохозяйственных и социально-экономических проблем Среднеазиатского региона и в первую очередь Таджикистана.

Гидроузел по-прежнему сохраняет своё комплексное назначение и может работать как в чисто энергетическом режиме, без нарушения сложившейся на сегодняшний день водохозяйственной обстановки в бассейне Амударьи и зоны Аральского моря, так и в режиме с приоритетным ирригационным направлением.

Водохранилище гидроузла совместно с Нурекским на реке Вахш и Туюмуюнским на реке Амударья общей полезной ёмкостью 18-19 км3 способно обеспечить многолетнее регулирование стока реки Амударьи с дополнительной гарантированной водоотдачей в размере 5,0-5,9 км3 на земли Амударьинского бассейна, входящие в территории Узбекистана и Туркменистана.

ПОЗИЦИЯ ТАДЖИКИСТАНА

Для Таджикистана это жизненно важный проект, вопрос элементарного выживания экономики республики. Страна, не имеющая углеводородных запасов, не имеет экономически выгодной альтернативы гидроэнергетическому производству электрической энергии, получению тепла, возрождению промышленности, снижению уровня бедности, устойчивому развитию. Уже более 10 лет республика испытывает нехватку электроэнергии в осенне-зимний период и в связи с этим ежегодно, начиная с октября и до конца апреля, подача электроэнергии в стране осуществляется по лимиту. В стране до 99,9%  электроэнергии вырабатывается на ГЭС, ежегодный объём выработки составляет порядка 18 млрд кВт/ч. Основная часть этого показателя производится в летний период, когда водохранилища гидростанций заполняются за счёт таяния ледников. Более того, все ныне существующие водохранилища являются сезонными, т.е. их вместимость не позволяет держать достаточный запас воды для дальнейшей выработки энергии.

По подсчётам специалистов энергокомпании «Барки точик», ежегодный дефицит составляет 3 млрд кВт/ч. И этот показатель растёт с каждым годом на 5%, т.е. примерно на 3,5 млн кВт/ч ежемесячно. Таджикские энергетики утверждают, что если такая ситуация сохранится, то проблему не поможет решить даже пуск новых энергетических мощностей, которые сейчас строятся.

Сегодня правительство республики призывает и рекомендует населению и организациям максимально ограничить использование электроприборов и нагревателей в осенне-зимний период с целью экономии электроэнергии. Аналитики утверждают, что призывы государства — это вынужденная мера, поскольку этот год для страны маловодный.

Эксперты предлагают различные варианты экономии электроэнергии, в частности, повышение цен на электроэнергию. В условиях современного Таджикистана это просто нереально. Поднимать цены на электричество в самой бедной стране СНГ — значит спровоцировать социальный взрыв и без того в непростой социально-экономической ситуации.

Несколько лет подряд в самый холодный период года из-за препятствий узбекской стороны транзиту туркменской электроэнергии в Таджикистан электричество подаётся населению в очень ограниченном объёме, а в некоторых районах население и вовсе не видит его по 2-3 месяца. Это сказывается прежде всего на здоровье и уровне жизни самых уязвимых слоёв населения — стариков, женщин и детей. Закрываются школы, госучреждения, больницы работают в очень ограниченном режиме. Дефицит электроэнергии жёстко ударяет и по экономике страны. Всё это приводит к росту безработицы и социальной напряжённости.

Руководство Таджикистана предпринимает меры на самом высоком уровне, стараясь привлечь к своим проблемам внимание международного сообщества. Так при встрече с генеральным секретарём ООН Пан Ги Муном президент Таджикистана выразил надежду, что соответствующие структуры ООН окажут серьёзную помощь в решении названных проблем.

«Вся оросительная система в Центральной Азии, в том числе многочисленные имеющиеся в странах региона водохранилища, а также экологическая ситуация должны быть подвергнуты серьёзной международной экспертизе», — заявил Рахмон в официальном обращении к ООН.

Подтверждая позицию Таджикистана о сотрудничестве с международными организациями по гидроэнергетическим проектам, он сообщил, что недавно республика подписала меморандум о взаимопонимании с Всемирным банком, в соответствии с которым будут проведены технико-экономическая и экологическая экспертизы проекта Рогунской ГЭС. По его данным, за последние полвека в Центральной Азии орошено более 6 млн гектаров земли, из которых только 10% относится к Таджикистану, на территории которого образуется до 60% всего объёма стока рек региона, а республика использует всего лишь 5-7% этих запасов. Ещё одним фактором деградации Аральского моря Рахмон назвал демографический рост в странах Центральной Азии: население выросло за этот период с 20 до 63 миллионов человек, в связи с чем возрос и уровень водопотребления.

— Потребление воды на одного человека в некоторых странах региона в три раза превышает среднемировые показатели, и в то же время теряется 30-60% используемой в сельском хозяйстве воды, — сказал президент Таджикистана.

В свою очередь генсек ООН отметил, что природные ресурсы Центральной Азии необходимо использовать на условиях «всеобщей прозрачности». «Не важно, нефть ли это, природный газ или вода — эти ресурсы должны использоваться на условиях справедливости и учитывать интересы всех соседних стран. В этом состоит общая ответственность всех лидеров стран Центральной Азии и международного сообщества в целом», — заявил Пан Ги Мун. Он призвал «сесть за стол переговоров и решить эти вопросы».

Для достижения энергетической независимости правительством республики разработаны различные программы по строительству новых энергетических мощностей.

Эти программы предусматривают строительство малых, средних и крупных гидростанций на реках страны, тепловых станций на базе угольных месторождений, перевод деятельности существующих ТЭЦ на уголь, а также использование солнечной энергии.

По планам правительства до 2020 года в стране должна быть построена 71 малая ГЭС. Сейчас реализуется более десяти таких проектов при финансовой поддержке Исламского банка развития и за счёт средств энергокомпании «Барки точик». Кроме того, реализуются проекты «Сангтуда-1» и «Сангтуда-2» с вложением российского и иранского капитала. Проектная мощность этих гидростанций составляет 2,7 млрд кВт/ч («Сангтуда-1») и 930 млн кВт/ч («Сангтуда-2») в год. Таджикские эксперты утверждают, что, хотя запуск этих станций частично и уменьшит энергетическую зависимость страны, они не смогут полностью покрыть потребности республики. Аналитики считают жизненно необходимым завершение строительства Рогунской ГЭС, без этого же всё вышеперечисленное — всего лишь полумеры.

В 2004 году российская компания РусАл заявила о своём желании завершить строительство первой очереди ГЭС и обещала направить на это $650 млн. В октябре того же года было подписано соглашение между правительством Таджикистана и компанией РусАл о продолжении строительных работ на данном объекте.

Однако через 2,5 года правительство Таджикистана аннулировало данное соглашение в связи с тем, что российская компания не выполнила ни одного пункта подписанного соглашения. Специалисты Министерства энергетики и промышленности страны утверждают, что одной из причин аннулирования документа стали разногласия между сторонами по высоте и типу плотины. РусАл предложил бетонную плотину высотой 280 метров, а правительство Таджикистана настаивало на реализации первоначального проекта, который был разработан в советское время.

И этому есть рациональное объяснение. Так в настоящее время основным производителем электроэнергии в стране — 70% общего объёма — является Нурекская ГЭС, которой более 40 лет. В связи со значительным сроком эксплуатации всё острее встают проблемы заиливания её водохранилища.

Со слов начальника Центральной диспетчерской службы энергохолдинга «Барки тоджик» Одина Чоршанбиева, «процесс заиления Нурекского водохранилища идёт снизу вверх. И если мы даже начнём очистительные работы и всю грязь поместим в ущелье, то, когда пойдёт дождь, всю грязь размоет и снова начнётся заиливание. Спасение есть — это Рогунская ГЭС. После её строительства и запуска в Нурекское водохранилище будет поступать чистая вода реки Сухроб. Если мы не построим Рогун, то через 15-20 лет потеряем Нурекскую станцию. Например, зимой, работая только на притоке, станция сможет вырабатывать всего 4 миллиона кВт/час электроэнергии», — отметил Чоршанбиев.

С восстановлением экономики объёмы потребляемой энергии начали расти, но энергии, вырабатываемой Нурекской ГЭС, хватало. Однако со временем с ухудшением отношений с Узбекистаном, который сначала значительно ограничил поставки газа, а затем и вовсе закрыл вентиль, положение с энергоносителями в стране становилось отчаянным. И руководство страны решило реанимировать давно, казалось бы, забытый проект Рогунской ГЭС. Проект имел и политическое значение в условиях полной разрухи и развала экономики — народу была обещана лучшая жизнь, нужно только немного потерпеть.

В первую очередь начался сбор денег, сравнимый, пожалуй, с тем, что было в СССР в послевоенное время. Нашли специалистов, которые вели строительство станции в советские времена. Начали восстанавливать пришедшие в негодность подъездные пути, расчищать выработки в горных массивах и т.д. Однако тут возникла проблема, которой никто не ожидал. Узбекистан резко воспротивился инициативе Таджикистана реанимировать Рогун, предъявив веские на первый взгляд аргументы. Первым делом Ташкент указал на то, что с возведением Рогуна резко сократится объём воды, поступающей в Амударью и, соответственно, в Узбекистан. Следующей причиной была названа сейсмоопасность района строительства ГЭС и как следствие — возможное наводнение, если плотина станции разрушится. Началась кампания в СМИ, угрозы, шантаж и даже предупреждение о возможном военном решении проблемы.

УЗБЕКСКИЙ ФАКТОР

Руководство Узбекистана категорически не приемлет реализацию проекта в любых вариантах, так как, по его мнению, Рогун создаёт угрозу водоснабжения сельского хозяйства страны. В узбекских СМИ неоднократно распространялись утверждения, что строительство Рогуна оставит Узбекистан на 8 лет без воды. Иными словами, всю воду из Вахша, где строится Рогунская ГЭС, и Пянджа, и других рек, образующих сток  Амударьи, заберёт Таджикистан. Приводятся тенденциозно подобранные аргументы, строятся необоснованные предположения, что Таджикистан может избрать такой режим регулирования стока р. Вахш, который нанесёт существенный ущерб Узбекистану и Туркменистану. Однако простой анализ показывает, что это далеко не так.

Среднемноголетний сток реки Вахш составляет всего лишь 30% стока Амударьи, а с учётом бессточных рек, также относящихся к бассейну реки Амударьи, — 25,8%.

Многолетний сток реки Вахш равен чуть более 20 км3. Объём водохранилища Рогунского гидроузла согласно проекту равен 13,3 км3, из которых 8,6 км3 составляет полезный объём. Для его наполнения, если полностью забирать воды Вахша, как утверждается узбекской стороной, достаточно и 65,8% годового стока этой реки. Однако есть много серьёзных факторов, которые не допускают подобного.

Прежде всего это обеспечение внутренних потребностей самой республики. Более 90% электрической энергии Таджикистана вырабатывается каскадом Вахшских ГЭС, расположенных вниз по течению от створа Рогунского гидроузла. В период, когда потребности стран низовья в воде очень высоки, государство потребляет в среднем 9-10 млрд кВт/ час.

Из этого объёма почти 95% вырабатывается каскадом Вахшских ГЭС, на что в среднем уходит 12-13 км3 воды. Это 75-80% вегетационного стока реки Вахш, который попадает в Амударью и ниже используется странами нижнего течения в основном в целях ирригации. С учётом роста населения и развития экономики растёт и спрос на электроэнергию. Это, соответственно, приведёт и к увеличению расхода воды из водохранилищ, которая в конечном итоге попадает в Узбекистан.

Кроме того в соответствии со Схемой комплексного использования и охраны водных ресурсов реки Амударьи, принятой за основу для вододеления согласно документам постсоветского периода, установлены лимиты использования водных ресурсов бассейна реки Амударьи. Эти лимиты ежегодно, в зависимости от водности года, корректируются и утверждаются руководителями водохозяйственных организаций стран региона в рамках Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии (МКВК). За всё время существования комиссии, а это около 20 лет, не было случая, чтобы Таджикистан превышал свои лимиты водозабора. Напротив, республика все эти годы недобирала установленные для неё лимиты воды в среднем на 16%, или 1,4 км3. А за последние пять лет ежегодный недобор лимита по бассейну Амударьи составил почти 20%, или около 1,8 км3 (данные БВО «Амударья», Узбекистан).

К сожалению, нет достоверных сведений о том, куда девалась эта вода. В Аральское море она точно не попала, поскольку год от года наблюдается всё большее отступление береговой линии южной части моря, куда когда-то впадала Амударья. Арал даже не получает свой лимит, ежегодно устанавливаемый для него как отдельному водопотребителю — 5-7 км3. В Аральское море попадают воды не Амударьи, которые полностью забираются в низовьях для ирригации, а воды Сырдарьи. Наглядное свидетельство тому — наполнение северной части Аральского моря до отметки 42 м благодаря усилиям и конкретным действиям правительства Казахстана. В связи с этим существует определённый риск того, что если воды Амударьи не будет хватать, то соседи начнут её добирать из Сырдарьи, тогда и восстановление малого Арала окажется под большим вопросом.

Если изъять неиспользуемый лимит Таджикистана для наполнения водохранилища Рогунской ГЭС, то в первом случае (1,4 км3) для этого понадобится 9,5 года, а во втором (1,8 км3) — 7,4. Таким образом Таджикистан только за счёт своего неиспользуемого ежегодного лимита и без ущерба соседним странам вполне может наполнить водохранилище Рогунской ГЭС за 7-9 лет.

При таком раскладе ежегодный забор стока реки Вахш для наполнения водохранилища составит не более 1 км3, что почти в 2 раза меньше неиспользуемого лимита Таджикистана. Даже если взять 1,5-2 км3 воды для наполнения Рогунского водохранилища, этот объём составит лишь 3,3-4,4% ежегодного, или 4,2-5,5% вегетационного стока Амударьи в створе Керки, где происходит вододеление между Узбекистаном и Туркменистаном. По всем подсчётам можно утверждать, что наполнение Рогунского водохранилища для стран низовья произойдёт незаметно.

Водохранилища предназначены для аккумуляции водных ресурсов и их рационального и эффективного использования. Их значение особенно возрастает в засушливые годы. В 2001 маловодном году Таджикистан по просьбе правительства Узбекистана осуществил два залповых попуска по 10 дней расходом по 1000 м3/сек из Нурекского водохранилища мимо агрегатов Нурекской ГЭС. Хорошо, что было что сбрасывать, а если бы не было Нурекского водохранилища? Ущерб 2001 года был бы куда более ощутимым.

Принимая во внимание всё вышеизложенное, не нужно быть провидцем, чтобы понять: основная причина несговорчивости узбекского руководства лежит не в технической, а в политической плоскости.

Узбекская сторона не желает предпринимать шагов по повышению эффективности собственной ирригационной системы, которая уже привела к обмелению Арала, и не проявляет особого желания в деле его восстановления. По всей видимости, это связано с тем, что на узбекской части Арала зарубежными нефтегазовыми компаниями сейчас ведутся поисково-разведочные работы, а это достаточно выгодное альтернативное использование усыхающего Аральского моря.

БЕСПЛАТНАЯ ЦЕННОСТЬ

Узбекистан в ущерб Таджикистану и себе отказывается от получения летних перетоков избытка энергии, которую он получал в советское время в обмен на возврат энергии зимой. Такой обмен позволял Узбекистану ставить свои тепловые станции летом на профилактический ремонт, а также экономить углеводородные носители. Использование экологически чистой гидроэлектроэнергии сокращает объёмы выбросов в атмосферу СО2. Такой обмен выгоден Таджикистану по Нурекской ГЭС и будет выгодным по Рогунской ГЭС всем государствам региона. Узбекская сторона же действует по принципу мальчика: «Вот шапку не надену и назло маме уши отморожу».

Ни у кого не возникает сомнений, что пресная вода в XXI веке является стратегическим ресурсом, за который нужно платить. Это осознавали даже в суровые сталинские времена: в 1949 году была введена плата за воду, получаемую колхозами из государственных оросительных систем. Сейчас во всех государствах региона создаются Ассоциации водопользователей (АВП), которые собирают плату за воду, отбираемую из государственных оросительных систем. Во многих государствах расходы по аккумуляции, распределению, подаче воды и её последующей очистке после использования оплачивает водопотребитель.

В регионе более 92 % воды используется на орошаемое земледелие. КПД использования воды — 20-40%. Удельное водопотребление в регионе многократно превышает среднемировое значение, равное 700 м3/чел. в год. В Узбекистане оно равно 2596 м3/чел. в год, Туркменистане — 4044 м3/чел. в год, Казахстане — 1943 м3/чел. в год, Таджикистане — 1843 м3/чел. в год и Кыргызстане — 1371 м3/чел. в год. Здесь скрыты огромные резервы для уменьшения дефицита воды, развития других видов её использования. Эти же показатели указывают на причины кризиса Арала.

Переход на платное водопользование будет стимулировать снижение удельных норм водопотребления. Сохраняя бесплатную систему водоподачи, Узбекистан и Туркменистан, которые используют в совокупности до 85% водных ресурсов Амударьи, поощряют водопользователей к неразумному, нерациональному и неэффективному водопользованию. В результате образовались десятки искусственных озёр, на огромных просторах поднялся уровень грунтовых вод, приведших к вторичному засолению грунтов и орошаемых земель. Это печальный пример неразумного использования воды и несправедливого предъявления претензии к странам верховья по поводу нарушения экологии в низовьях рек.

Если Узбекистан не признает решений НТС, Минводхоза СССР, в которых утверждены Схемы комплексного использования рек Амударья и Сырдарья с указаниями мест расположения, параметров Рогунской ГЭС и Камбаратинской ГЭС, то как тогда могут согласиться Таджикистан и Кыргызстан с несправедливыми квотами распределения воды? Эти квоты в сочетании с низким уровнем проектирования, плохим качеством строительства, неразумной практикой и отсталой технологией эксплуатации ирригационных систем в низовьях Амударьи и Сырдарьи, с низким КПД привели к огромным безвозвратным заборам воды, потерям и загрязнению пресной воды, возникновению десятков солёных искусственных озёр, стали причиной аральской катастрофы. Спасти Арал при таком отношении к использованию его водных ресурсов невозможно.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Казахстан на первый взгляд проблемы Рогуна напрямую не затрагивают. Но если учесть, что строительство объекта так или иначе связано с усыханием Аральского моря, то касательство очевидно. Если Узбекистан не начнёт менять принципы орошения своих полей и реконструировать ирригационные системы, то о восстановлении Арала можно забыть.

С каждым годом уменьшается площадь ледников в горах Тянь-Шаня и Памира, являющихся главными источниками пресной воды для стран Центральной Азии. И если сейчас не предпринять мер по рациональному использованию и без того скудных водных ресурсов, то завтра может быть поздно.

Арман ТЕМИРЖАНОВ, «МЕГАПОЛИС», Алматы, 19 августа 2013 года, №30(638)

edoszhan@gmail.com, 27 августа 2013 г.