Это должен знать каждый (Everybody should know that)

Это удивительный факт, что современный мир характерен растущим количеством проблем поистине глобального масштаба. Некоторые из этих проблем даже являются важными для выживания человеческой цивилизации, однако вместо их решения мы тратим слишком много времени, обсуждая менее значительные опасности, такие как Северная Корея, ИГИЛ, народное ополчение Орегона, или даже Сара Пэйлин [бывший губернатор Аляски]. Одна из этих проблем —  антропогенное изменение климата, катастрофа, последствия которой определяются как «суровые», «всепроникающие» и «необратимые».

Основываясь на последних достижениях науки, климатологи предсказывают более серьезные погодные явления, таяние ледников, подъем уровня моря, сильнейшие засухи, опустынивание, исчезновение лесов, недостаток продуктов питания, голод, инфекционные болезни, массовые миграции, социальные взрывы, экономические трудности и политическую нестабильность. В то время как вероятность того, что непрерывно растущий тепличный эффект может превратить Землю в непригодную для жизни планету вроде нашей соседки Венеры, невелика, хотя и реальна, изменение климата весьма дальновидно считают «множителем конфликтов», который будет усугублять существующие геополитические проблемы и породит новые противостояния между государствами и негосударственными деятелями, соперничающими за пригодные для жизни земли и убывающие ресурсы.

Однако изменение климата — не единственная подобная проблема. Фактически, многие, кто потратил свои жизни на изучение проблем окружающей среды, с глубоким разочарованием наблюдают за изменениями климата, и за тем, что их существование так активно оспаривается не-специалистами, хотя ученые давно пришли к согласию об их реальности и причинах. Дело в том, что снижение биоразнообразия представляет собой такую же тревожную опасность для будущего человечества. Очень немногие сегодня представляют себе, насколько ужасной стала ситуация вследствие человеческой деятельности, или насколько серьезны могут быть последствия, если мы продолжим подпиливать эволюционное Древо Жизни с безудержной энергией.

Подумайте о таких объективных фактах. Согласно 3-му Докладу о Глобальном Биоразнообразии (GBO-3), общая численность позвоночных животных (широкая категория, включающая млекопитающих, птиц, рептилий, рыб и амфибий), живущих в тропиках, упала, страшно сказать, на 59% с 1970 по 2006 годы. Вдумайтесь в эти цифры. Всего за 36 лет исчезло более половины позвоночных животных, обитающих между тропиками Рака и Козерога. В докладе также сообщается, что численность позвоночных животных, обитающих в пресных водах, снизилась на 41% с 1970 года, количество птиц в сельхозугодьях Европы упало на 50% всего с 1980 года, число птиц в Северной Америке упало на 40% с 1968 по 2003 гг., и около 25% всех видов растений, основы пищевых цепей, на которых зиждется наше благополучие, находится сейчас «на грани исчезновения».

Более того, Доклад утверждает, что «у 42% всех видов амфибий : наблюдается снижение численности». Это внушает особую тревогу, поскольку амфибии являются «биологическими индикаторами», т.е. они более других организмов чувствительны к возмущениям в окружающей среде, вроде тех канареек, которых шахтеры брали с собой под землю. Смысл был в том, что вследствие повышенной чувствительности к угарному газу (СО), метану и др. газам, канарейки теряли сознание раньше шахтеров, предупреждая тем самым, что достигнут опасный уровень загазованности. В случае амфибий метафора «канарейка в шахте» является весьма шокирующей. Что и подтверждает GBO-3. Однако люди в разных странах либо не знают о таком положении дел, либо с удовольствием наблюдают, как они извиваются, хотя необходимо принимать экстренные меры для спасения жизней нынешнего и будущих поколений.

Однако GBO-3 не единственный надежный источник довольно мрачных данных о жизни на Земле. Еще одно исследование под названием «Живая планета» (Living Planet Report, [его готовит WWF]) недавно установило, что численность позвоночных на всем земном шаре (а не только в тропическом поясе) между 1970 и 2010 гг. упала на невероятные 52%. Еще раз вдохните поглубже и подумайте над этой цифрой. Доклад добавляет, что в течение этого отрезка времени, всего за четыре десятилетия, количество пресноводных видов снизилось на 76%, а кол-во морских и наземных видов упало на 39%. Он предупреждает, что принимая во внимание нашу потребительскую экономику, которая предпочитает безудержное приобретение продуктов охране природы, человечеству «потребуется полторы Земли, чтобы удовлетворить свои запросы к природе». Ряд других исследований также пришли к похожим мрачным выводам. Так, ученые сообщают, что 48% всех видов приматов, 20% всех видов рептилий, 50% всех пресноводных черепах и 68% видов растений (на январь 2010 г.) находятся на грани исчезновения.

Обращаясь к океану, мы находим столь же печальную картину. Рассмотрим недавний подсчет морского биолога Роберта Диаса с коллегами, которые установили более 500 «мертвых зон» по всему свету, возникших в результате человеческой деятельности. Мертвая зона — это акватория, где в результате загрязнения биогенами массово размножаются микроскопические водоросли, которые затем гибнут и, разлагаясь, потребляют из воды весь кислород. Соответственно, морские животные, которые не могут уйти из этой зоны, погибают от удушья. Пугающим фактом является то, что от озера Эри до Балтики, и от Мексиканского залива до прибрежных вод Новой Зеландии мертвые зоны растут как в размерах, так и в числе. Наиболее крупная из существующих сейчас, мертвая  зона в Балтийском море, имеет площадь примерно в 27 000 квадратных миль, т.е. чуть меньше штата Северная Каролина.

Другая проблема морской жизни связана с закислением океана. За последние два столетия вода в океане стала на 25% более кислой, главным образом, в результате растворения углекислого газа, выделяемого в атмосферу вследствие сжигания ископаемого горючего. Это плохо, поскольку более кислая (и теплая) океанская вода ускоряет разрушение коралловых рифов, от которых зависит жизнь многих морских рыб и беспозвоночных животных, не говоря уже о том, что «коралловые рифы — ценнейший источник фармацевтического сырья». Сегодня около 10% всех коралловых рифов в мире превращены в подводные города-призраки, а около 60% находятся на грани умирания.  Фактически  океаны становятся настолько кислыми из-за поглощаемого ими углекислого газа, что раковины «мелких морских улиток, живущих вдоль западного побережья Северной Америки» буквально растворяются в воде. Это прискорбно, но океаны умирают, и последствия могут быть весьма серьезными. Как отмечено в статье, опубликованной в журнале Сайнс в 2006 г., основываясь на современных тенденциях, к 2048 году уже практически не будет морепродуктов, добытых в открытом море. Извините нас, будущие поколения.

Что все это означает? Согласно статье, опубликованной в журнале Достижения науки (Science Advances) в 2015 году, снижение биоразнообразия уже настолько далеко зашло, что мы, вероятно, находимся на ранней стадии шестого массового вымирания организмов за 3,5 миллиарда лет существования жизни на Земле. Это, еще раз, требует вдумчивого осмысления. (Последнее массовое вымирание произошло около 35 миллионов лет назад и привело к исчезновению почти всех динозавров. Немногие выжившие дали начало птицам). Это исследование показывает, что используя даже самые лучшие из возможных решений, нельзя кардинально снизить темпы вымирания видов, которые значительно превышают естественные. Как предполагают другие исследователи, темп вымирания, который существует в живой природе, но ускоряется человеческой деятельностью (как в случае с додо) возрос примерно в 10000 раз. Это вымирание носит название Голоценового; термин этот следует запомнить, поскольку мы медленно сползаем в Антропоцен.

Еще одно исследование на эту тему, опубликованное в 2012 году, авторами которого являются более 20 ученых, констатирует, что мы, возможно, уже находимся на грани катастрофы, необратимого коллапса глобальной экосистемы. Авторы выделяют такие факторы как рост народонаселения, истощение ресурсов, фрагментация экосистем и изменение климата, которые являются основными причинами такого положения. Но наиболее тревожащим выводом статьи является то, что предупредительного сигнала о скором коллапсе глобальной экосистемы может и не быть. Смысл рассуждений в том, что  у природы есть некий «критический порог», переход которого вызовет внезапные и катастрофические изменения. Представьте себе, что вы медленно сгибаете сухую макаронину (или палочку спагетти). Она сгибается все больше и больше, но остается целой. Однако в какой-то момент она без предупреждения трескается и распадается на куски. Экосистема Земли может вести себя именно таким образом: когда наступает переломный момент, система разрушается, и не может быть возвращена в прежнее состояние.

Теперь, сказав все это, я соглашусь, что опасность потери биоразнообразия может представляться излишне раздутой и звучать паникерски. Многие оглядываются вокруг и не видят каких-либо очевидных признаков природного бедствия, происходящего в реальном времени. Так зачем волноваться? Однако то, что не-специалист, т.е. человек, не знающий о том, как на самом деле функционируют экосистемы, не видит опасности, вовсе не означает, что ее реально не существует. Кроме того, физики убеждают нас, что 99% вещества — это пустое пространство, хотя невооруженным глазом этого не видно. Именно поэтому мы нуждаемся в том, чтобы научное исследование показало нам истину, поэтому выше представлены результаты именно научных исследований. Кроме того, совершенно необходимо признать, что есть огромная разница между тем, чтобы быть паникером, и быть предупрежденным об опасности — эти два отношения (к одним и тем же фактам) часто путают во время публичных обсуждений проблем окружающей среды. Алармизм (паникерство) — это то, что происходит, когда опасность преувеличивается относительно имеющихся доказательств или фактов. Другими словами, вслед за Дэвидом Юмом можно сказать: мудрые люди всегда соразмеряют свои страхи с лучшими доступными им данными, рассматриваемыми в совокупности. Отсюда следует, что нет ничего плохого в том, чтобы чего-то опасаться, или даже прийти в ужас. Важно то, что чьи-то опасения точно следуют из всей суммы доказательств, тогда как новое исследование получает новые факты о численности организмов на Земле. Это основы теории познания, хотя многим людям непросто это усвоить, а большинству еще труднее честно осуществить это на практике.

Итак, опасность снижения биоразнообразия не является паникерством. Существуют веские доказательства, полученные учеными всего мира, которые заставляют нас проявить серьезное беспокойство о своем будущем. И действительно, подобно изменению климата, снижение биоразнообразия является умножителем противоречий, который существенно увеличит вероятность войн и террористических атак. Вот почему решение этой проблемы должно быть высшим приоритетом для крупнейшей сверхдержавы, США, в 2016 году. В этой мировой деревне, где к 2050 году будут жить 9,3 млрд. людей, сейчас как никогда важно, чтобы люди осознали происходящее падение биоразнообразия и  делали все необходимое, чтобы голоценовое вымирание организмов не превратилось в реальный кошмар.

Это выдержки из моей находящейся в печати книги «Конец: что наука и религия говорят нам об Апокалипсисе» (The End:  What Science and Religion Tell Us About the Apocalypse) (Pitchstone Publishing).

 

Фил Торрес (Phil Torres)

Николай ДИКО, nsdiko@mail.ru, 1 февраля 2016 г.

Бюллетень Союза «За химическую безопасность»