Гринвошинг с лопатой или почему я не участвую в массовых посадках деревьев?
Я уже давно не участвую в масштабных, широко разрекламированных акциях по посадке деревьев. Не потому, что мне безразлично будущее Кыргызстана, а потому, что я слишком хорошо понимаю разницу между реальным озеленением и его имитацией. Я вижу, как проходят такие мероприятия: торжественные речи, люди с лопатами, фотографии для социальных сетей, громкие заявления о тысячах посаженных деревьев. Всё выглядит убедительно -государство действует, бизнес демонстрирует социальную ответственность, граждане заботятся о природе. Но что происходит с растениями через месяц, полгода или год? Кто поливает их в летнюю жару, защищает от скота, проверяет приживаемость и отвечает за дальнейший уход? Именно здесь красивая история об озеленении нередко заканчивается. Для меня результат экологической работы измеряется не количеством участников и саженцев в отчёте, а числом сохранившихся растений и состоянием территории спустя годы. Пока организаторы не готовы показать этот результат, я не вижу оснований считать подобные акции эффективной природоохранной деятельностью.
В Кыргызстане озеленение требует профессионального подхода. Засушливое лето, дефицит воды, особенности почв, перепады высот и свободный выпас скота создают серьёзные трудности для молодых растений. Поэтому нельзя просто привезти саженцы, распределить лопаты между участниками и объявить территорию озеленённой. После посадки растениям необходимы регулярный полив, защита от скота, контроль состояния и уход. Важно правильно выбрать породы, подходящие для конкретного участка, качественный посадочный материал и сроки посадки. Без полива и надёжной защиты от выпаса на уязвимых участках Кыргызстана саженцы могут массово погибнуть уже в первый сезон. Разумеется, приживаемость зависит от условий, вида растений и погоды. Но когда организаторы заранее не предусматривают элементарных мер защиты, гибель посадок становится не случайностью, а предсказуемым результатом. Это не неизбежные потери, которые можно списать на особенности климата. Это следствие того, что организаторы уделили внимание посадке, но не обеспечили условия для выживания растений. В итоге деньги тратятся на закупку и доставку саженцев, люди расходуют силы и время, а растения погибают. Отчёт о проведённой акции остаётся, но реальная площадь устойчивых зелёных насаждений может практически не увеличиться.
Отдельная тема- подмена понятий. Организаторы часто заявляют, что «сажают леса» или «восстанавливают леса», хотя в действительности речь идёт о высадке саженцев. Это принципиальная разница. Из посаженного саженца не всегда вырастает дерево, а из нескольких сотен даже выросших саженцев не всегда «автоматически» возникает лес. Лес- сложная экосистема, в которой взаимодействуют растения, животные, грибы, микроорганизмы и почвенные процессы. Её формирование требует времени, охраны территории и системного ухода. В зависимости от типа леса и состояния участка речь может идти о годах и десятилетиях. Для Кыргызстана особенно важно учитывать разнообразие природных условий. То, что подходит для одного участка, может оказаться неэффективным или даже вредным для другого. Иногда необходимо сажать деревья, иногда- защищать существующую растительность, содействовать естественному возобновлению или восстанавливать водный режим территории. Поэтому объявлять лес восстановленным сразу после массовой посадки -значит выдавать начало работы за её результат. Без многолетнего ухода и профессионального подхода никакого леса из разовой акции не получится.
Главный недостаток многих подобных мероприятий заключается в том, что после выключения камер ответственность за судьбу растений размывается. Организатор провёл акцию, ведомство отчиталось, компания опубликовала фотографии корпоративного волонтёрства. Но кто обязан поливать саженцы в июле? Кто ремонтирует ограждение? Кто проверяет состояние растений и выделяет деньги на уход в следующем году? Если конкретных ответственных, бюджета и плана работ нет, проект изначально не обеспечен необходимыми условиями для достижения заявленной цели. Я считаю такой подход безответственным и фактически преступным по отношению к растениям и обществу — не как автоматическую юридическую квалификацию каждого случая, а как сознательное пренебрежение предсказуемыми последствиями. Живые растения превращаются в расходный материал для отчётности, хотя их гибели можно было избежать. Если организаторы подобных акций не способны обеспечить уход за тысячами саженцев, разумнее было бы посадить меньше растений, но гарантировать им условия для выживания. Я предпочту десять деревьев, за которыми будут ухаживать несколько лет, десяти тысячам саженцев, оставленным без внимания после торжественного мероприятия.
Массовые посадки удобны для публичной демонстрации экологической ответственности. Государственные учреждения могут отчитаться о выполнении программы, компании -показать социальную ответственность, общественные организации- продемонстрировать активность, а участники -почувствовать, что внесли вклад в будущее страны. Само по себе это не плохо. Проблема возникает, когда публичная картинка подменяет реальный результат. Если организация сообщает о тысячах посаженных деревьев, но не публикует данные о приживаемости и не показывает состояние участков через несколько лет, её экологические достижения остаются недоказанными. Это один из вариантов гринвошинга- создания благоприятного экологического образа без соразмерного реального результата. Необязательно предполагать, что каждый организатор действует намеренно. Кто-то искренне хочет помочь природе, кто-то просто воспроизводит привычный формат мероприятий. Но добрые намерения не отменяют ответственности. Когда главное -провести мероприятие, сделать фотографии и подготовить отчёт, возникает логика «акции ради акции». Общество видит многочисленные сообщения об озеленении и верит, что зелёных насаждений становится больше, хотя фактическое состояние посадок никто не проверяет. И я не хочу своим участием поддерживать эту иллюзию.
Перед участием в массовой посадке я хотел бы получить конкретные ответы на следующие вопросы.
1. Кто персонально будет отвечать за уход за саженцами в течение ближайших двух-трёх лет? Нужны конкретные исполнители, а не обещания, что «за территорией будут следить».
2. Из каких средств будут финансироваться полив и содержание посадок? Предусмотрен ли бюджет на воду, транспорт, оборудование и работу людей?
3. Как растения защитят от скота? Есть ли ограждение, кто отвечает за его сохранность и что произойдёт, если оно будет повреждено?
4. Почему выбраны именно эти породы и этот участок? Кто оценивал почву, доступность воды и соответствие растений местным условиям?
5. Какой процент приживаемости считается успешным результатом? Кто и когда будет проводить мониторинг, по какой методике и с какой периодичностью?
6. Где можно увидеть результаты предыдущих посадок через один, два и три года? Нужны данные и фотографии тех же участков, а не только отчёты в день мероприятия.
7. Какова реальная цель акции, если организаторы не могут гарантировать дальнейший уход? Что именно изменится, кроме статистики и количества публикаций в социальных сетях?
Это не чрезмерные требования, а минимальные условия ответственного озеленения. Если организаторы не дают проверяемых ответов, я не вижу оснований считать их мероприятие полноценным природоохранным проектом. Возможно, оно преследует рекламные, коммуникационные, коммерческие или другие цели, но тогда не следует выдавать количество посадок за доказательство экологического успеха.
Я не призываю отказываться от коллективного озеленения. Я предлагаю выбирать проекты, в которых ответственность не заканчивается вместе с мероприятием. Прежде чем создавать новые посадки, стоит обратить внимание на уже существующие. Можно восстановить заброшенный участок, обеспечить уход за сохранившимися деревьями, заменить погибшие растения там, где это оправданно, или помочь организовать защиту территории от выпаса. Не менее важно поддерживать городские парки, скверы, защитные полосы и природные территории. Сохранение взрослого дерева или существующего пойменного леса нередко приносит больше пользы, чем создание новой посадки, которая останется без ухода. Полезным вкладом может стать работа с питомниками, выращивание местных видов, участие в мониторинге приживаемости и восстановлении естественной растительности. Всё это менее эффектно выглядит в социальных сетях, но создаёт условия для долгосрочного результата. Если же вы хотите участвовать именно в посадке, выбирайте инициативы с понятным планом ухода, обеспеченным финансированием, закреплёнными ответственными и подтверждёнными результатами предыдущих работ. Проблема озеленения в Кыргызстане заключается не только в недостатке ресурсов или специалистов. Нам необходимо изменить сам подход: перестать считать посадку конечным результатом и начать оценивать её по тому, что удалось сохранить и вырастить. Настоящая забота о зелёных насаждениях редко выглядит эффектно. Это регулярный полив в жару, ремонт ограждений, наблюдение за состоянием растений, защита существующих экосистем и последовательная работа, результаты которой иногда становятся заметны лишь спустя годы. Я готов участвовать в озеленении, если понимаю, зачем оно проводится, кто отвечает за результат и что будет происходить с растениями после завершения акции. Но я больше не готов подменять природоохранную деятельность присутствием на мероприятиях, которые лишь изображают такую работу.
Мой отказ -осознанная позиция, а не равнодушие. Я хочу, чтобы в Кыргызстане действительно становилось больше устойчивых зелёных насаждений, а не только отчётов о них. Поэтому всем, кто собирается присоединиться к очередной массовой посадке, я предлагаю начать с одного вопроса: сколько из посаженных сегодня саженцев организаторы намерены сохранить через три года и чем они могут это подтвердить? Если убедительного ответа нет, возможно, прежде чем сажать новые деревья, стоит разобраться с судьбой тех, которые уже были посажены и забыты. Потому что озеленение начинается не с лопаты. Оно начинается с ответственности.
