Истребление живого

Расследование ведет журналист

На территории Республики Каракалпакстан исполнение Закона «Об охране и использовании животного мира» грубо нарушается. Десятилетиями здесь складывалась нездоровая обстановка вседозволенности в использовании природных ресурсов. Работа управления охраны животного и растительного мира Госкомприроды Каракалпакстана направлена на обеспечение руководства комитета и элиты Нукуса свежей дичью и рыбой, а, в конечном итоге, на личное обогащение. Еще до распада СССР угодья Каракалпакстана представляли кровоточащий полигон истребления джейранов, сайгаков, кабанов, фазанов. Помимо местных браконьеров здесь неделями охотились офицеры и генералы ТуркВО и КГБ.

Сюда прилетали пострелять разного рода деятели из Москвы. Их встречали и провожали работники обкома партии, заталкивая в багажный отдел авиалайнера туши кабанов. Было принято считать, что животный мир низовьев Амударьи — это бездонный резервуар. Тут на всех хватит! И позже, когда обозначились реальные признаки Аральской экологической катастрофы, охота высокопоставленных чиновников продолжалась.

Достаточно сказать о том, что ответственные лица из управления охотничьих хозяйств и заповедников (Ташкент) брали месячные отпуска, чтобы в дельте Амударьи отвести душу за истреблением животных. Некоторые ташкентские деятели охотились на сайгака с вертолета. 18 лет назад создан Госкомприроды Каракалпакстана, за это время сменилось 4 председателя (министра). Ни один из них не имел биологического образования.

Если руководитель природоохранного ведомства не биолог, значит он не руководитель. Ведь курс охраны животных и растений читается пять лет только на биофаке университета. Зная видовой состав животных и растений, можно вести планомерную работу по обеспечению биоразнообразия. Из 20 инспекторов управления охраны животного и растительного мира только один имеет отношение к биологии — окончил вуз, готовящий специалистов по лесоводству. Остальные — агрономы, зоотехники, инженеры, техники, бухгалтеры.

Их несколько лет учили выращивать урожай, обеспечивать привесы в стаде животных, обслуживать технику, составлять финансовые отчеты. Все они специалисты, но не биологи. Эти инспекторы на природоохранной службе фактически слепые. Руководитель ННО «Эпрон» (Экспедиция природоохранных работ особого назначения), кандидат биологических наук М.Аметов опубликовал брошюру «Редкие и исчезающие виды животных Каракалпакстана» и предложил председателю Госкомприроды приобрести несколько экземпляров издания, в котором обозначены внесенные в Международную Красную книгу и Красную книгу Узбекистана виды млекопитающих, птиц, пресмыкающихся и рыб.

Председатель отмахнулся, не стал учить своих подчиненных. Отсутствие знаний в области биологии порождает грубые просчеты. Ежегодно из Ташкента поступает циркуляр, определяющий запрет на лов рыбы в связи с нерестом с 24 апреля по 10 июня. Однако икрометание зависит не от указаний свыше, а от температуры воды в Амударье. Так, жерех и щука начинают нереститься при +50С и заканчивают при +100С, т.е. до тех сроков, которые указаны в циркулярном письме.

Инспекторы должны делать поправку с учетом местных условий, но знаний-то у них нет, и циркуляр поступает в районы республики для исполнения. Это приводит к тому, что самки рыб с созревшей икрой попадают в уловы. Одна особь мечет от 200 до 500 тысяч икринок. Сколько рыбы уничтожается на корню! Страшно становится. Очевидно, поэтому исчезла чехонь, почти не встречается в уловах жерех и щука, — делает вывод главный инспектор управления лесного хозяйства автономной республики М. Косбергенов.

Известный ташкентский ученый Р.Мекленбурцев в свое время высказал рекомендацию по сокращению численности болотного луня. Этого требовали интересы Амударьинского промхоза, во владениях которого птица истребляла молодь ондатры. Горе-инспекторы, не умея отличить хищных птиц по внешнему виду, убивали подряд всех пернатых с крючковатым носом.

По глупости было уничтожено около 20 тысяч дневных хищных птиц, что привело к исчезновению соколов и беркутов — невосполнимым потерям в фауне низовьев Амударьи. Кстати, яйцо сокола по ценам мирового рынка стоит 6 тыс. долларов, а птенец около 10 тыс. долларов. Кто возместит этот ущерб? По причине бесконтрольности со стороны Госкомприроды автономии на посту начальника управления охотничьих хозяйств и заповедников оказался агроном Т. Абдиров.

Он организовал заезд на озера низовьев Амударьи охотников на водоплавающих птиц из Италии и Франции. При наличии лицензии каждый стрелок имеет право отстрелять весной не более 5 селезней, отстрел уток категорически запрещен. Устроенное Т. Абдировым побоище вычеркнуло из фауны республики около 5 тысяч особей обоих полов. Численность нескольких видов водоплавающих оказалась подорванной, зато изворотливый агроном обогатился. Этот же пробивной Абдиров объявил, что готов помочь животноводческим хозяйствам, которые терпят убытки от волков.

Он закупил в Ташкенте на заводе Министерства обороны 10 тысяч патронов и распродал их неизвестным лицам, получив изрядный доход. Ни одного волка не убили, зато браконьеры отстреляли несколько тысяч сайгаков. И все сходит с рук, поскольку в Госкомприроде Каракалпакстана работают лишенные принципиальности покладистые чиновники. Важно подчеркнуть, условия для организации инспекции — самые минимальные.

В Республике Калмыкия, занимающей территорию Каракалпакского Устюрта, борьбу с браконьерами ведет отряд из 23 человек. В распоряжении 10 автомашин УАЗ, 3 мотоцикла, приборы ночного видения, рации. В Республике Казахстан, как описал в статье «Про сайгаков и людей» на сайте Интернета TRIBUNE-uz журналист Сергей Наумов, прочесывают территорию 15 групп инспекторов. В их распоряжении вертолеты. Выявленным браконьерам прямая дорога на скамью подсудимых. А как в Каракалпакстане? Прокурор Аральской природоохранной прокуратуры А.Абдуллаев, работающий на этой должности два года, заявил, что ни одного дела по браконьерам, отстреливающим сайгаков, не получал.

Тысячи сайгаков уничтожаются каждый год, а дел на браконьеров нет. В убийственно-гнетущей обстановке работают инспекторы на Устюрте. Вот примеры. 1 марта 2001 г. инспектор Госкомприроды Б. Утепбергенов, внештатные инспекторы Д. Утепбергенов и М. Пиримбетов накрыли группу браконьеров в 300 км от Кунграда. З. Ниязкулов, Т. Кадиров, А. Кадиров, Э. Абдуллаев, К. Ниязкулов отстреляли 25 сайгаков и нанесли ущерб государству в 1 млн. 225 тыс. сумов. Следователь Р. Жуманов и прокурор Аральской природоохранной прокуратуры М. Исмалов (сейчас они в прокуратуре не работают) пошли на сговор и отказались вести дело. Руководство Госкомприроды при этом занимало позицию наблюдателя.

В марте 2002 года инспекторы Б. Утепбергенов и Т. Оремуратов более 80 км преследовали мотоцикл с коляской, пока настигли трех браконьеров, которые пользовались незарегистрированными оружием. Браконьер Сергей Хван выстрелил. Оремуратов был ранен картечью в живот, Утепбергенов — в кисть левой руки. Дело было передано в прокуратуру Кунградского района, и началась осада прокуратуры защитниками Хвана из числа таких же головорезов. Что касается Оремуратова и Утепбергенова, то они, как и всегда, остались одни. Никто из Госкомприроды не приехал в Кунград, не поддержал.

Браконьер Хван остался безнаказанным. Практически за 5 лет (2001-2005) не осужден ни один браконьер. В Управлении охотничьих хозяйств и заповедников (Ташкент), которому подчиняется заповедник, считают, что здесь обитают 200 оленей, в Госкомприроде называют 260 особей. На самом деле оленей не более 35. А где же сотни, которые много лет кочуют из одного годового отчета в другой? Их съели. Съели также кабанов и фазанов. И тугая настоящего уже нет. Заповедником руководит не ученый-биолог, а бывший председатель колхоза.

Ему нужны не научные наблюдения, а доход. Вот и пилят деревья и продают. Заповеднику в год открытия было выделено 6442 гектара. А сейчас лес занимает менее 3000 гектаров… В течение десятилетий происходит разграбление рыбных ресурсов. В плотине Тахиаташского гидроузла, которая перекрыла Амударью, были возведены два рыбопропускных сооружения. Они обеспечивали прохождение рыбьих косяков на икрометание. Был предусмотрен штат, обеспечивающий функционирование рыбоходов.

Однако так продолжалось не долго. Нашлись «специалисты», которые признали выгодным допустить поломку. И вот почти 30 лет рыбоводы не действуют. Зато действуют и наживаются нечестные люди. Тысячи рыб бьются о бетонные устои плотины и отлавливаются ненасытными браконьерами. Зоолог М.Косбергенов напечатал в газете «Вести Каракалпакстана» статью «Куда уходит рыба?» (12 октября 2004 г.). Он писал о варварстве браконьеров, которые ловят якорями. Три стальных когтя, спаянных наподобие морского якоря, навешивают на леску спиннинга и забрасывают в реку во время массового хода рыбы.

Около гидроузла пасутся от 20 до 30 браконьеров. М.Косбергенов получил премию на конкурсе экологической журналистики в Ташкенте за названную анализирующую статью, однако положение не изменилось. В 2000 году тогдашние руководители Госбиоконтроля РУ О.Атаджанов и А.Григорьянц создали Амударьинскую государственную бассейновую инспекцию с центром в Бухаре. В обязанность инспекции вписали также охрану бухарского оленя. Тут сплошные географические загадки. Амударья протекает в стороне от Бухарской области, захватывая крошечный участок этой территории. И бухарских оленей в Бухаре нет.

Они находятся в заповеднике на территории Каракалпакстана. Наука логика диктует: бассейновая инспекция должна базироваться в низовьях великой реки, поскольку ее протяженность в Каракалпакстане составляет 690 километров. Но в Каракалпакстане нет инспекции, нет контроля за использованием рыбных ресурсов, борьба с браконьерами по-настоящему не ведется.

Существуют постановления и инструкции, которые запрещают рыбный лов в низовьях Амударьи, поскольку на участке ниже гидроузла происходит размножение. Однако браконьеры свирепствуют, не дают рыбе житья. Особенно это наблюдается в местности Карамуш на территории Муйнакского района. Десять лет назад река прорыла глубокий каньон протяженностью около 20 км. Он стал ловушкой для рыб, из которой они не могут плыть вниз, не могут подняться в верховья. Амударья, которую зовут бешеной, поставила проблему. И принимать решение обязан человек. Бедствием для жителей Турткульского, Берунийского, Ходжейлийского, Тахтакупырского районов Каракалпакстана стали туркестанские термиты.

Поселяясь в жилых домах, они поедают стены, мебель, одежду, проникают в складские помещения и везде остается труха от любых предметов, бывших в пользовании человека. Эти хищные насекомые, как установили ученые, распространились в Каракалпакстане на площади 810 квадратных километров. В поселке Тауша Ходжейлийского района термиты разрушили 120 домов. Жители вынуждены были покинуть поселок.

Агрессию термитов сейчас испытывают жители поселка Урак-Балга на окраине Нукуса. Они обращались за помощью в Госкомприроды РК, но от них отмахнулись. Ученые А.Хамраев, Т.Жугинисов, Н.Ханзафарова из Института зоологии АН РУ провели экспедицию, обследовали города и поселки Каракалпакстана, высказали свои рекомендации.

Противодействие распространению этих опасных биоразрушителей — прямая обязанность Госкомприроды. Для этого следует включить в штат энтомолога. Но этого-то и не делается. В конце статьи обозначены четыре проблемы, которые не решаются и требуют незамедлительного решения.

Валентин Бочин,

заслуженный работник культуры Каракалпакстан.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.