ПАРАДОКС В ТОМ, ЧТО ВОДЫ В СРЕДНЕЙ АЗИИ ДОСТАТОЧНО

В 1960-е годы среднеазиатские пустыни стали цветущим садом. На 6 миллионах гектаров росли дыни, арбузы, рис и хлопок — стратегический продукт, из которого делали порох. За все это и пришлось расплатиться Аралом. Кто виноват? Чему нас научила аральская трагедия? Об этом — директор Института водных проблем академик Виктор Данилов-Данильян.

Наша справка: нынешний Институт водных проблем РАН в советские годы был одним из застрельщиков крупных водохозяйственных проектов. Сегодня во главе института вы давний противник проектов типа переброски сибирских рек. Это отказ научных кругов от идеи победы над природой? Даже те ученые, которые в советские годы отражали интересы элит азиатских республик и поддерживали такие проекты, сегодня публично признают, что вода не решит проблем Средней Азии, а только отсрочит катастрофу.

Из Узбекистана перестанут бежать, потому что на какое-то время урожаи повысятся. Но дети этих людей все равно побегут — деградация почв от того, что их снова зальют водой, только усилится. Тогда почему в 60-е не просчитали, что за цветущие сады придется расплачиваться так дорого? А у нас до начала 60-х годов последствия больших проектов вообще не просчитывались. Весь мир обошли фотографии советских водохранилищ, из которых торчат маковки церквей. Последствия одних катастроф «лечили» другими: когда Средней Азии вдруг стало не хватать воды, решили взяться за сибирские реки. Автор идеи поворота рек Григорий Воропаев, в те годы директор Института водных проблем, еще предлагал построить канал Каспий — Арал, чтобы сбрасывать лишнюю воду из Каспийского моря. А то, что она более соленая, чем даже аральская, никого не пугало. Но мэр Лужков, защищая старую идею переброски Оби, собирался не раздавать воду, а продавать.

Допустимо ли возвращение к этим проектам, если они станут рыночными? Рынок воды необходим, но он возможен только внутри бассейна одной реки. Когда вы скачете через границу бассейна, то сразу попадаете на колоссальные расходы. Из верховьев рек вы ничего не перебросите, там воды мало. А из низовьев, где она скапливается, нужно строить каналы в две тысячи километров. Поэтому за пределы бассейнов выгодно возить не воду, а водоемкие товары — продукты сельского хозяйства, электричество, полимеры.

Другое дело, что за воду всегда нужно платить — только так можно бороться с водорасточительством. Причем платить по довольно сложной схеме, с участием страховых компаний, которые учитывают риски фермерских хозяйств и промышленности. В Средней Азии отладить все это чрезвычайно сложно: нужна значительно более развитая банковская система. Главный урок трагедии в том, что нужно жить по средствам, а не растить в пустынях рис, которому нужны залитые водой поля? Парадокс в том, что воды в Средней Азии достаточно.

Только ее расход на единицу продукции здесь минимум в три, а то и в 10 раз превосходит мировые показатели. На орошение без остатка разбирают общий сток Амударьи и Сырдарьи. Если перейти на современные агротехнологии, можно сэкономить в год до половины стока. А этого хватит, чтобы остановить деградацию всего Арала. Может, я покажусь вам сказочником, но, в отличие от многих коллег, верю, что это море возродить можно. Только нужно не реки перебрасывать, а стабилизировать численность населения и наладить рациональное водопользование. Ведь арычная система земледелия, которая погубила Арал, — это глухое средневековье.

Никакой адаптации к режиму роста растений, никаких норм поливаводы льют так много, что земля заболачивается, а вода смешивается с солеными подземными водами. Рассол поднимается на поверхность, влага испаряется, а соль остается. Это просто ужас. В Израиле и на юге США климат почти как в Средней Азии. Почему же они не уморили свои Аралы? Уморили! В начале прошлого века реку Колорадо в Штатах разобрали на орошение плантаций, вызвали опустынивание земель и пыльные бури, которые засыпали посадки и рушили дома.

Люди бежали. Власти стали платить фермерам за то, чтобы они не сажали сельхозкультуры. Регион был спасен. Сегодня там уже несколько десятков лет работают системы подземного капельного орошения. В Аризоне фермеры выращивают примерно 30 культур — хлопок, кукурузу, бахчевые, ягоды. Почти без воды (в нашем понимании). Основное звено — полиэтиленовые трубы, уложенные под землей.

Каждое растение расположено над отверстием в трубе, откуда подается вода. Утром фермер включает компьютер и вводит данные о температуре, влажности, ветре, а машина рассчитывает количество воды и удобрений. Всего расходуется в разы меньше. И как вы себе представляете все это в кишлаке? Да ведь на это денег уйдет больше, чем на поворот рек! Чтобы перебросить притоки Оби в Приаралье, нужно построить главный канал длиной 2700 километров, шириной 200 и глубиной 16 метров. Если пересчитать на сегодняшние цены, по минимальным подсчетам понадобится 120 миллиардов долларов. Это фантастические инвестиции! К тому же, пока мы не построим главный канал от первого до последнего метра, прока не будет.

А системы капельного орошения можно вводить секторами. Взять хозяйство с небольшим источником воды и вложить 10 миллионов. Это более чем реально. А как вы оцениваете казахстанский проект по восстановлению Северного Арала? Может ли он стать началом возрождения региона? Возрождение Северного Аралаэто хороший демонстрационный проект.

Он показывает, что, если заботиться об экологии и вкладывать в нее деньги, можно получить обнадеживающие результаты. Иногда от демонстрационных проектов бывает колоссальная выгода. Международные гидрологические, экологические, географические организации, ЮНЕСКО — все повалят смотреть на чудо. Да одних зевак соберется столько, что проект окупится!

Это почти как Олимпийские игры. Но для того чтобы проект работал, расчистки Сырдарьи мало — в реке постоянно должна быть вода. Сейчас прилегающие хозяйства сократили площади орошаемых земель — люди не хотят убиваться на хлопчатнике и ищут другие заработки. Если же плантации восстановят — все вернется вспять. Поэтому новые агротехнологии нужно вводить сейчас — не только для возрождения Арала, но и для цивилизованной жизни во всей Средней Азии.

Кстати, учитывая скорость глобального потепления, я не исключаю, что через пару десятков лет такие технологии понадобятся и на юге России. Виктор Иванович, а несет ли Россия ответственность за аральскую катастрофу? Ведь спланировали-то ее, если разобраться, в Москве.

Я считаю, что никакой вины у сегодняшней России нет. Основной силой, которая подталкивала к подобному развитию событий, был экономический интерес среднеазиатских республик. Другое дело, что последствия катастрофы касаются всех. Деградация Арала вызывает изменения климата во всем регионе — в России они в первую очередь могут затронуть Оренбургскую и Курганскую области. А если смотреть более широко, то потеря такого уникального природного объекта, как Арал, — трагедия глобальная. И допускать ее было нельзя.

Е. Кудрявцева

Огонек

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.